В поисках утраченного клада. По следам скифского золота и сокровищ крестоносцев

Автор: Филипп Эльмих

В поисках утраченного клада. По следам скифского золота и сокровищ крестоносцев
Филипп Эльмих


Дневники искателя
При сносе старинного особняка обнаружена опись золотого клада, спрятанного когда-то на этом месте и изъятого в годы революции. Как могли оказаться в одной коллекции скифские изделия и мальтийский крест, кто был владельцем ценностей и, главное, где они теперь? Об этом?– захватывающее журналистское расследование Филиппа Эльмиха.





Филипп Эльмих

В поисках утраченного клада. По следам скифского золота и сокровищ крестоносцев





Золото из школьной стены


Летом 2005 года, когда я еще работал в своем «Аномальном вестнике», удивительной газетенке, собирающей со всех просторов страны разные невероятные истории, в редакцию позвонили. Звонил мужчина, по голосу – представительный, потому что перекатывал слова во рту, как морские камешки, и держался строго, по-военному.

– Газета? – орал он в трубку. – Газета, спрашиваю?

– Да, – сказал я, – газета.

– Тогда мне к вам, – обрадовался он, – мы тут клад нашли.

Сами понимаете, что бывает с нормальным человеком, когда он такие чудесные слова слышит. Худо бывает с человеком. Вот и я вздохнул и подумал: приехали, только клада на мою бедную головушку и не хватало. Но тот, на проводе, о моих сомнениях ничего не знал, поэтому рапортовал мне строго и четко:

– Значит, так. Клад золотой.

Час от часу не легче, подумал я, еще и золотой. Нам тут только золотого клада не хватало. Небось, медь или латунь, в лучшем случае бронза. Золотые клады – это, знаете ли, редкость. Их простые смертные не находят. Но мужик в трубке был непреклонен.

– Да, совершенно золотой…

– Вам бы в музей, – сказал я удрученно, – там вам помогут и документы оформят.

– В музее мы уже были, – ответил он с ненавистью, – послали нас в вашем рассаднике культуры. Так что одна дорога – в газету.

Я вздохнул, положил перед собой блокнот и приготовился записывать. Хоть пару раз в год, но посещали нас сумасшедшие разного толка, которые обещали предоставить науке золотые клады. Приходили с картами, где против какой-нибудь деревеньки стоял черный жирный крест со словами «копать тут от третьего столба»; приходили и старушки, получающие нищенскую пенсию, те больше доносили слухи, ожидая, что мы всей редакцией возьмем в руки лопаты и  заступы и пойдем ворошить прошлое, хотя труд наш будет безрезультатен. Бабушки надеялись на премию от клада. Их понять можно. На такую пенсию и кошка не проживет. Но этот мой собеседник процентами от клада совсем не интересовался. Он был напорист и очень жизнерадостен.

– Мил человек, – орал он с воодушевлением, – тут история такая, что по телефону бессмысленно. Приезжайте, а? – И, предотвращая единым махом мой отказ: – Приезжайте, я вам машину пришлю.

– А кто вы? – тупо спросил я, все еще надеясь отвертеться.

– Кузькин я, – радостно сказала трубка, – предприниматель. Приезжайте, а то зря только время переводим.

– Ладно, – вздохнул я, поняв, что от настойчивого мужика никак не отделаться. – Присылайте.

– Хорошо, – обрадовался он, – сейчас и пришлю. Ждите.

И трубка огласилась прерывистыми гудками.

Ах ты, думал я с отчаянием, вот ведь жук! Даже не дал телефона своего записать. Сразу машину эту поганую подал. Теперь сиди и жди, будто у меня других дел нет, чтобы по ложному вызову черт знает куда ехать. Не было печали… И только я хотел к главреду податься, как дверь открылась и на пороге появился наш ответственный секретарь.

– Ну, – говорит секретарь, – поезжай.

– А ты откуда знаешь? – спрашиваю с противным холодком между лопаток.

– Да уж знаю, это я к тебе его и перенаправил. Поезжай, поезжай, – добавил, поцеживая папироску, – не прогадаешь. Кузькин – он хороший мужик, правильный, зря волну гнать не будет.

– А ты, – спрашиваю, – откуда знаешь?

– Да он же руководитель СМУ, ему по должности шутить не положено. Если говорит, что клад, так и есть – клад.

– Хорошо, – сказал я ледяными губами, – поеду, если это редакционное задание.

– Считай, что задание и от других дел ты временно освобожден.

Тут и машина подошла. Мощная такая машина, вся зеленая, по виду совершенно армейская. И шофер в кожанке и синем берете выглянул из кабины и помахал мне рукой. Мол, иди сюда, журналист, повезу. Я сел. Шофер рванул с места, и машина с урчанием поползла вперед. Так ползла она и ползла, пока не вырвалась за городскую черту.

– Э, – забеспокоился я, оглядываясь по сторонам, – куда это вы меня везете?

– К Кузькину, – отрывисто сказал шофер и ничего больше объяснять не стал.

А окраины тем временем сменились дикими совершенно ландшафтами с пустырями и строительными кранами, желтой глиной на обочинах и глубокими канавами с ледяной рыжей водой. Потом в прошлое ушли и эти канавы и краны, а их место заняли пустые поля, луга с жухлой осенней травой и сизые домики деревень. Так оно теперь и менялось: деревни – лес, деревни – лес, и шоссе все дальше и дальше уводило от города.

– Долго еще? – в отчаянии спросил я у неразговорчивого водилы.

– Дак с четверть часа.

Он не лгал. Минут через пятнадцать машина свернула с шоссе, проехала немного по узкой глинистой дороге и затормозила у развалин дома. Левая часть былой лепоты была уже полностью снесена, справа торчали полторы стены и яма. У этих стен нас поджидал седой мужчина в зеленой ветровке.

– О, – обрадовался он, точно ничего лучшего в жизни и не желал, – приехали! – и не дожидаясь, что вылезу и поздороваюсь, сразу добавил: – Я Кузькин, Олег Георгиевич, сейчас вас в курс дела введу.

Кузькин вытащил меня из машины и поволок за собой. Все происходило с такой скоростью, что я не успевал даже думать, просто шел за ним и глядел по сторонам. Стройка как стройка, ничего оригинального.

– Вот, – между тем сообщал мне этот энтузиаст, – копали, понимаешь ли, тут, сносили стены, возьми, как назло, клад нашли.

– Золотой? – переспросил я, помня о первом еще разговоре.

– Точно, золотой, – кивнул мне он, – ценности необычайной.

– И где же он? – спросил я, оглядывая котлован, остаток стен и перекошенный объездной знак.

– Тут, – гордо ответил хозяин стройки, – вот.

Я, конечно, ко всякому привык. К обману тоже. Но этот Кузькин вытащил из необъятного кармана куртки ящичек – по виду стальной или из сплава.

– Что это? – спросил я ошарашено.

– Э, – замялся Кузькин, – тут все о кладе и есть.

Оказалось, прибыл Кузькин на деревенский объект, чтобы снести старое здание и подготовить площадку для новой стройки. Пару дней назад рабочие стали ломать стены, а тут среди камня и известки и мелькнул этот ящичек. Строители сразу работу побросали, вокруг находки сгрудились, едва удалось их остановить, чтобы не ломали хотя бы. Был на участке бывший слесарь, он старинный замок за пару минут без всякой поломки и вскрыл. И что оказалось?

– Золотой клад? – потрясенно прошептал я.

– Хм, – сказал Олег Георгиевич, – сперва я тоже так думал. Мал, конечно, ящик, но на пару украшений с бриллиантами хватит. Нет, берите выше!

– Куда ж выше то?

– Древний это клад, – добавил он рассудительно, – очень древний.

Ящик, который мне предъявили, был стерильно пуст.

– Э, – вздохнул Кузькин, – сведения мы от рабочих подальше убрали, а то позарится еще кто.

– Какие сведения?

– А я разве не сказал? – удивился он, – те, что в той тетрадочке были и на листке приказа под печатью записаны.

– А клад?

– Так об этом и речь! – Кузькин схватил меня за талию и снова потащил по грязи, теперь уже в одинокий сизый вагончик. – Вот, – вытащил он из стола тетрадку и какие-то бумаги, – поглядите только.



«Сим удостоверяю, – читал я, ничего уже не понимая, – что изделия из желтого и белого металла (предположительно золото, серебро, а также бронза), сданы в количестве 37 штук общим весом семь килограммов триста граммов. По случаю находки составлена следующая опись:

Золотая пластина с надписью на чужом языке и рельефом в виде бородатого мужчины – 1 штука.

Золотой гребень с двумя бегущими зверями сверху – 1 штука.

Золотой гребень с лежащим на отдыхе животным в виде барса – 1 шутка.

Золотая птица (сокол?) с раздвинутыми крыльями, как бывший царский герб, но одной головой, – 1 штука.

Золотая олениха непонятного назначения, – 1 штука.

Зеркало в бронзе, имеющее дырку посередине, с зверями на ручках – 2 штуки.

Золотая фигура коня без всадника – 1 штука.

Золотая змея, вся в завитках и чешуе – 1 штука.

Серебряный крест католической формы с красным камнем и надписью на чужом языке, предположительно немецком, – 1 штука.