Вольному воля

Автор: Марина Серова

Вольному воля
Марина С. Серова


Частный детектив Татьяна Иванова


Марина Серова

Вольному воля





Глава 1


Ну наконец-то все закончилось. Теперь можно и отдохнуть. Ох и надоел же мне этот наглый и беспардонный Петров! Петров – это мой последний клиент, для которого я выполняла работу. Сто раз зарекалась не браться за подобные дела, и все равно взялась. Не люблю я эти семейные передряги, когда один из супругов, подозревая другого в неверности, пытается узнать интимные подробности, нанимая частного детектива. В другое время я бы не стала браться за это дело, если бы не вынужденные обстоятельства. Просто этот богатенький буратино Петров чертовски хорошо платил, а я сильно потратилась на ремонт в своей квартире, потому и нуждалась в деньгах как раз в тот момент. Пришлось последить за его женой, побегать за ней по пятам, выискивая следы измены. А сам Петров – самодовольный напыщенный индюк – не давал мне прохода, постоянно грязно намекая на то, что мы могли бы поразвлечься. Вот скотина! Жену ревнует, следит за ней, а сам ни одной юбки не пропускает.

Но теперь уже все позади, можно с облегчением вздохнуть, тем более что довольно пухлый конверт с долларами, лежащий в моей сумке, приятно греет душу. Я уже поднималась по лестнице к лифту в своем подъезде, обдумывая, куда бы съездить на заработанные денежки, чтобы как следует отдохнуть от всех и вся. Давно я уже не баловала себя отпуском, а уж лето в самом разгаре – 15 июня. Жара стоит такая, что прямая дорога на море.

Я стояла у дверей лифта, ожидая, когда же, наконец, он спустится вниз, и мечтами была уже под прохладными струями душа. Раздался скрежет кабины лифта. Ну наконец-то. Он остановился, и двери начали расползаться в стороны. Я шагнула в прохладную темноту кабины и тут только заметила, что она не пуста. Отступив на шаг, я пригляделась – в кабине лифта полулежал мужчина, а рядом с ним на полу растекалась лужица крови, довольно быстро увеличиваясь в размерах. На груди мужчины в районе сердца виднелось небольшое отверстие, из которого, собственно, и сочилась кровь.

Я почему-то отреагировала довольно вяло. Другая бы на моем месте упала в обморок или что-нибудь еще в этом роде. А я – то ли устала сильно с последним своим делом, то ли просто уже привыкла к подобного рода зрелищам. В любом случае труп я видела далеко не в первый раз, и никаких особо сильных эмоций вид этого мертвеца у меня не вызвал.

А почему, собственно, мертвеца? С чего я взяла, что этот человек мертв? Рана, конечно, не пустяковая, но может быть, она неглубокая или по крайней мере не смертельная. Ведь мужчина не мог лежать здесь давно – лифтом постоянно пользуются, и его сразу бы обнаружили, а значит, есть шанс, что он еще жив.

Двери лифта медленно стронулись с места и начали закрываться. Я поставила ногу между ними, а затем одним ловким движением, знакомым еще с детства, ненадолго вывела его из строя. Двери остались открытыми, а я вошла в кабину и наклонилась к лежавшему в ней мужчине. Сразу пощупала пульс. Увы, мужчина был мертв, но прикасаясь к его руке, я почувствовала, что он еще теплый. Значит, убийство произошло только что.

Я напрягла память: кажется, никто не выходил из подъезда в ближайшие пять минут. Пока я выходила из машины... шла к подъезду... Нет, точно, никто. Я не могла ошибиться – двор был пуст. Еще бы: разгар лета, да еще и время такое – четыре часа дня, самое начало пятого. Жарища, все нормальные люди на пляже. Даже ни одной старушки на скамейке у подъезда.

Господи, да что же я стою? Надо же милицию вызвать. А то сейчас какая-нибудь бабуся надумает пойти выгуливать своего кота и увидит меня, склоненную над трупом... Потом доказывай, что ты, то есть я, не верблюд. Нет, жара определенно действует на меня не лучшим образом.

Я достала мобильник и быстренько набрала 02. Конечно, во избежание лишних неприятностей, я не собиралась называть себя. Просто, решила, позвоню и скажу, что в лифте такого-то дома, на такой-то улице, в таком-то подъезде лежит труп неизвестного мужчины.

В трубке послышались длинные гудки. Точнее – один гудок, после чего на том конце отозвался усталый и тихий голос дежурного:

– Милиция. Дежурный Лысенко слушает.

И только я открыла рот, чтобы произнести первое слово, как дверь квартиры напротив лифта внезапно открылась. Из нее вышла баба Маша, самая любопытная и всезнающая старушка из моего подъезда. Этакая мисс Марпл. Ей, видите ли, приспичило именно сейчас выносить мусор. Вот ведь старая дура, не сидится ей в жару дома! Увидев меня, баба Маша улыбнулась и произнесла:

– А, Танюша, здравствуй.

Я продолжала молчать, а дежурный на том конце настаивал:

– Алло, алло, говорите!

Мне не оставалось ничего другого, как начать рассказывать все мною увиденное. Тем временем баба Маша заметила в кабине лифта убитого, ведро с грохотом покатилось по бетонному полу, а весь мусор оказался разбросанным по площадке. Баба Маша всплеснула руками и схватилась за голову:

– Батюшки мои! Да что же это такое? Господи! Помогите!

Я уже сообщила все необходимые сведения милиции и теперь вознамерилась начать успокаивать старушку. Но баба Маша была просто не в себе от увиденного, она то и дело взмахивала руками и причитала:

– Господи! Танечка, да кто же это его? Да что же это деется-то! Ах! Ох!

«Ну вот, раскудахталась, курица! – подумала я. – Теперь так просто от ментов не отвяжешься».

Я как человек опытный в сыскном деле, к тому же имеющий юридическое образование, вполне ясно отдавала себе отчет в том, что и сама попаду под подозрение. Это в мои планы никак не входило, но деваться некуда. Да, влипла ты, Татьяна, в историю.

– Баба Маша, вы успокойтесь, пожалуйста, – я с трудом сдерживала себя, чтобы не наорать на эту старую клячу. – Сейчас приедет милиция.

– Кто же его, Танюша? Не ты ли? – с опаской покосилась на меня бабка.

«Ну вот, начинается...» – устало подумала я.

– Нет, нет, баба Маша, не я. Я вызвала лифт, а он тут уже лежал.

Назад пути не было, поэтому я убрала в сумку мобильник и привалилась к стене в ожидании приезда дежурной бригады.

Вот ведь они – плоды цивилизации. Вот не было бы у меня сотового, я бы сейчас пошла спокойненько к ближайшему автомату и вызвала милицию. Анонимно. А тут – расхлебывай теперь.

Неугомонная баба Маша, продолжавшая кудахтать рядом, вдруг примолкла, потом завопила:

– Приехали... – и выскочила из подъезда.

Тут и я услышала шум подъехавшей машины. Через секунду в подъезд вошло несколько человек: кто в милицейской форме, кто в штатском.

– Это вы вызвали милицию? – обратился ко мне немолодой усталого вида опер.

– Я, – кивнула я.

– А кто обнаружил труп? – снова спросил он.

– Тоже я.

– Вам придется проехать с нами в отделение, дать показания.

– Да, конечно.

Я вдруг почувствовала себя разбитой и измученной. Все случившееся сильно повлияло на мое настроение, ясно, что ни о каком отдыхе теперь не может быть и речи.

Подъехала машина «Скорой помощи», и санитары начали погружать тело на носилки. Когда его вынесли из лифта, баба Маша вновь всплеснула руками:

– Ой, батюшки! Да это же Лялькин, с восьмого этажа, ухажер! Ой-ой-ой!

Я взглянула на лицо убитого при более ярком освещении, и оно тоже показалось мне знакомым. Лялькин ухажер... И тут я вспомнила, что встречалась с ним пару раз на лестничной площадке своего этажа. Действительно, этот тип наведывался к моей соседке, живущей через стенку. К Ляле. Ну да, так и есть. Девица жила одна в двухкомнатной квартире, а этот мужик был ее то ли женихом, то ли любовником, не знаю. В общем, как нынче говорят – бойфрендом.

Ну и дела! Кто же это его?


* * *

Меня привезли в районное отделение милиции. Баба Маша тоже прибыла туда вместе со мной, как второй главный свидетель. Я зашла в кабинет следователя, который оказался довольно молодым мужчиной. Видимо, он только что закончил институт и теперь старался выглядеть серьезным и деловитым. Хмурил брови и ежеминутно перебирал на своем столе какие-то документы. Очевидно, волновался. Наверное, это было его первым серьезным делом.

– Садитесь.

Я опустилась на стул и приготовилась к обычной в этих случаях рутине.

После заполнения всех надлежащих граф сведениями обо мне следователь, звали его Виктор Сергеевич, принялся задавать вопросы по делу.

– Вы знали убитого?

– Лично – нет, но несколько раз видела его. Он приезжал к моей соседке по этажу. Они... Ну в общем, встречались.

– Как часто они встречались?

– Понятия не имею. Я не следила за ними. Видела его раза два, не больше.

– В каких отношениях вы находитесь с вашей соседкой?

– Да практически ни в каких. Здороваемся, и только. Знаю, что зовут ее Ляля, а квартира осталась ей от бабушки.

Следователь помолчал. Он явно волновался, и поэтому ему было трудно вести допрос. А я, как раз наоборот, чувствовала себя довольно спокойно, хотя отдавала себе отчет в том, что на меня первую и падет подозрение в убийстве.

– Понимаете... – Виктор Сергеевич заглянул в протокол, – Татьяна Александровна, вы обнаружили труп. Следовательно, вы в числе первых попадаете под подозрение, – и как бы извиняясь и оправдываясь, добавил: – Никто, конечно, не утверждает, что убили именно вы. Но понимаете, мы обязаны проверить все версии.

Внезапно поведение этого желторотика меня развеселило. Он такой неловкий, стеснительный, оправдывается передо мной. Помимо того что он неопытен в работе, его смущает и то, что я ему нравлюсь. Ну понятно, хочется выглядеть серьезным и значительным в моих глазах. Только ему это не удается, он все время запинается, с трудом подбирает слова. Однозначно – я ему нравлюсь. Меня в общем-то не удивляет такая реакция. Куда больше я удивилась бы, если бы этот юнец остался равнодушен ко мне.

Следователь, помявшись еще немного, решил продолжить допрос.

– Куда и откуда вы шли, когда обнаружили труп?

Меня все больше начинала забавлять эта ситуация.

– Я вышла из машины и шла домой. Я живу там, в том же подъезде, там написано, – ткнула я пальцем в протокол.

– Вы видели кого-нибудь во дворе дома или в подъезде? Может быть, что-то вам показалось подозрительным?

– Абсолютно никого не было ни во дворе, ни в подъезде, – я довольно вальяжно развалилась на стуле, вытянув свои длинные стройные ноги. Несчастный следователь чуть не свалился со стула, увидев это зрелище.

– И ничто не показалось мне подозрительным, – томно закончила я.

Следователь занес мои показания в протокол и дал мне расписаться.

– Я попрошу вас никуда не уезжать из города на время следствия, – несколько смутившись, сказал он.

– Хорошо. Я могу идти?

– Да-да, конечно. До свидания.