Рак излечим

Автор: Михаил Кутушов

Рак излечим
Михаил Владимирович Кутушов


В этой книге выдвинута теория о причинах возникновения рака и гипотеза о происхождении жизни на Земле. Эмбриология и эволюция, в свете этой теории, являются фрактальными частями одного и того же процесса. Дана принципиально новая оценка сущности диссимметрии в живых организмах. Доказано, что 80 % воды и 16 % белка, из которых мы состоим, и есть место ее «обитания», причем эти 96 % живут своей особенной жизнью, но в содружестве с биохимией и генетикой. Высказана мысль, что сознание является разновидностью симметрии и имеет фрактальное строение. Сделана попытка установить динамическую связь пространства с геометрией, математикой и живыми существами. Установлена связь живых существ с их кристаллическим прошлым. Доказано, что по мере снижения энтропии и уровня симметрии, возрастает независимость и степень свободы живого существа, усложнение его регуляторных систем, но возрастает также и беззащитность перед глобальными и резкими изменениями в окружающей среде. Лечение рака, основанное на этой теории – диссимметрирующая терапия, является не только патогенетическим, но и этиологическим лечением. Автор уверен, что фармакологические препараты, устройства и философия этого лечения будут неотъемлемой частью при лечении всех болезней. Этот вид терапии безвредный и эффективный при лечении всех видов рака, несмотря на то, что в настоящее время используется только часть его арсенала. Практические результаты лечения, полученные в течение 12 лет, доказывают превосходство над существующими в современной онкологии и подтверждают правоту нашей теории.

Эта книга должна помочь новой науке синергетике встать на ноги и занять подобающее ей место в естествознании.





Михаил Кутушов



Рак излечим





От редакции


Совершенно ясно следующее. Насколько глубоким, неожиданным и странным является парадокс, настолько же глубоких, странных и т. п. идей для его преодоления он требует. Иначе говоря, новая теория, призванная спасти науку от парадокса, сама должна быть парадоксальной. Отрицающая акция необходима. Ведь если не грешить против всеми почитаемых и уважаемых истин, то как мы придем к новому? По существу, гений обязательно нарушает какие-то правила, и в этом отношении он всегда «безграмотен». Но он «безграмотен» в высшем смысле, в смысле понимания им более совершенной грамматики. И то сказать, правила, когда они усвоены, скучны, интересны исключения. К поискам последних и устремлен творческий дух, ибо исключения напоминают об иных возможностях, не предусмотренных принятыми наукой положениями. В силу этого отрицающего характера нового знания все значительные завоевания науки кажутся – с точки зрения господствующих воззрений – противоестественными, нелепыми, иначе говоря, парадоксальными. Такова, например, судьба революционной идеи о вращении Земли. Отстаивающий ее великий итальянский ученый XVI… XVII веков Г. Галилей был не только осмеян, но и подвергся гонениям. Конечно, выступления против нового небеспочвенны. Они всегда обоснованны. И чем решительнее ломаются прежние представления, тем обоснованнее, логичнее становятся выдвигаемые против возражения. Тем не менее, если мы будем придерживаться только тех законов, которые подкреплены лишь сегодняшним опытом, никаких серьезных открытий сделать не удастся. Прорыв к новым состояниям науки достигается поэтому не на пути рациональных объяснений и доказательств. Напротив. Новое может быть завоевано лишь благодаря «опасным» поворотам мысли, порывающей с рассудительностью. Опираясь на такие «иррациональные скачки», ученый оказывается в состоянии разорвать жесткий строй мысли, который ему навязывают дедукция и логика. Естественно, что парадоксальные идеи принимаются с трудом, при большом сопротивлении, и полоса такого сопротивления совсем не кратковременна. Великое открытие, когда оно едва появляется, возникает в запутанной и бессвязной форме. Самому первооткрывателю оно понятно лишь наполовину, а для всех остальных тем более тайна. Поэтому любое оригинальное построение кажется поначалу безумным, не имеющим никаких надежд на успех. Таким образом, чем глубже противоречие в знании, чем острее парадокс, тем парадоксальнее, то есть нелепее, алогичнее обязана быть теория, привлеченная для разрешения противоречивой ситуации. Ибо только такая «ненормальная» теория способна сдвинуть человечество с неподвижной точки. Когда встречаются идеи с характером, заметил Гете, возникают явления, которые изумляют мир в течение тысячелетий. Наука и продвигается вперед соответственно числу и глубине парадоксов, которые она открывает и преодолевает, соответственно парадоксальности выдвигаемых ею новых идей. Действительно, обнаружение парадокса – признак надвигающейся катастрофы. Ведь идеал любой науки – строгая, логически безупречная согласованность всех ее положений. Даже мелкие трещины, неясности в содержании отдельных теорий заставляют бить тревогу. А тут парадокс, вопиющее недоразумение. Наука от имени ее творцов всех времен и народов, очевидно, была бы готова заявить устами героя известного английского писателя О. Уайльда: «Парадокс? Терпеть не могу парадоксы!» Парадокс вызывает брожение в умах, которое не уляжется, пока наука не расправится с ним. И наконец последнее. Чтобы появиться в печати, статьи, а еще пуще того – монографии, должны быть понятны редакции и соответствовать принятым в науке законам. Но ведь по-настоящему новая идея в таком случае почти обречена: как может она удовлетворить столь суровым требованиям?




Предисловие


Рак с каждым годом «молодеет», унося миллионы жизней ни в чем не повинных людей. Буквально несколько десятилетий назад (и тем более сотни и тысячи лет назад) по своему распространению он значительно отставал от многих соматических заболеваний. Судя по тому, как мало внимания уделено раку в тибетских медицинских трактатах, это было крайне редкое заболевание, поражавшее, как правило, очень старых людей! В настоящее время смертность от рака занимает одно из первых мест, уступая лишь сердечно-сосудистой патологии. Прогнозируется, что с началом 21 века количество больных раком будет увеличиваться на 11 миллионов человек ежегодно. Для человечества это катастрофа, поэтому необходимы срочные меры по профилактике и лечению рака.

Декларации с онкологических съездов о росте заболеваемости и увеличении смертности, звучат как военные сводки. В них уже слышны неприкрытые отчаяние и тревога:

– злокачественные новообразования занимают второе место в структуре смертности и первичной инвалидности взрослого населения.

– удельный вес больных злокачественными новообразованиями в I–II стадиях, когда реально их излечение, составляет немногим более 50 %;

– остается высокой одногодичная летальность онкологических больных (35–40 %), которая даже при визуальных локализациях опухолей неоправданно высока (15–20 %) и т. д.

В противовес этому со страниц газет и журналов звучат победные реляции об открытии чудо-средств против рака. Онкология упрямо движется по своей скорбной дороге, находясь уже сотни лет в сомнабулическом состоянии или добровольном заблуждении. В этой мутной воде ловят рыбу знахари всевозможных «школ» и «направлений». Опережая события, на страницах уже даже научных журналов, выдавая желаемое за действительное, появляются отчеты о сенсационных результатах лечения. Но увы… В настоящее время никто в мире не может не только вылечить рак, но и назвать истинную причину рака. А как утверждает тибетская медицина, врач не знающий причины болезни подобен стрелку, стреляющему в пустоту. В этой книге подробно описаны этиология (причины), патогенез (развитие) раковой патологии и методы его лечения.

Учитывая, что эта книга научно-популярная и что рядового читателя, как правило, отпугивают всяческие уравнения, таблицы и специальный текст, мы постарались свести их количество к минимуму. Но не везде сделать это было возможно, поэтому каждый читатель вправе обращать на них внимание или нет.

Книга, на первый взгляд, кажется странной смесью наук, эмпирики, философии и очень напоминает синергетику. Но, согласитесь, жизнь намного странней и мозаичней, чем все книги вместе взятые… В ней присутствуют элементы мистики, метафизики, упомянуты некоторые необъяснимые, на первый взгляд, феномены, которые давно «просятся» в науку, особенно в синергетику. Этой книгой я отдаю дань ученым, основоположникам синергетики – науки будущего. Многие положения философии буддизма, тибетской медицины уже сейчас можно «записать» в синергетику – она от этого только выиграет. В некоторых местах может показаться, что мысль, логическая последовательность как бы прерываются, да и текст местами, действительно, не совсем понятен. Это объясняется тем, что слишком тяжелы и огромны темы затронутые в ней. Но основная мысль, как симметрии в организме, то появляясь, то исчезая, прослеживается в книге постоянно. Наш совет: не надо читать книгу через силу, она либо усвоится сразу, либо никогда… Эта книга является, по сути, не только одной из первых ласточек синергетики, но и приоткрывает завесу тайны над таким общебиологическим процессом, как рак. Здесь впервые в мире высказана мысль, что рак является порождением нарушенной диссимметрии в живых организмах. В процессе поиска причин возникновения рака выдвинута гипотеза о предбиологической эволюции и, на наш взгляд, были «попутно» раскрыты фундаментальные геометрические и физические причины митоза (деления) клеток. Доказано, что часть этого механизма учавствует в малигнизации.

Современные науки о живых организмах: биология, генетика, биохимия, анатомия – достаточно глубоко проникли в загадки живых систем. Сейчас нам известно практически все о том, как они функционируют, размножаются и т. д. Однако нетрудно заметить, что ответов на важнейшие вопросы нет! Вот ряд «ускользающих» проблем современной биологии. Что удлиняется и сокращается одновременно? Жизнь! Почему до сих пор нет точного определения жизни? Почему существует огромное количество высказываний о ее проявлениях, но нет ни одного определяющего? Каковы происхождение, принципы и механизмы функционирования диссимметрии, биологической симметрии? Почему живое поляризует молекулы? Как работает «второй рабочий признак гена», каковы его движущие силы? Каков механизм митоза, что делит клетку? Как клетки «разговаривают» между собой и со всем организмом, как они специализируются? Подобных загадок огромное множество… Основным вопросом биологии надо считать еще и такой: что является доминирующим в живых системах – биохимия или биофизика? Ответ однозначный – конечно же, биофизика! Но, странное дело, она все время находится на задворках биологии! Конечно, биохимия наглядней и «проще», ее легче изучать, но она одна не в состоянии разгадать фундаментальные вопросы биологии, в том числе вопрос о причинах возникновения жизни и рака. Ключевые, основополагающие явления находятся в междисциплинарных «узлах», и открытия возможны только на стыках наук. Причины рака мы попытались найти именно в этих местах и, судя по практическим результатам, нам это удалось. Цель каждого ученого – правильно задать вопрос, найти ответ и постараться максимально упростить его.

Многие научные вопросы кажутся нам давно решенными и вполне очевидными, однако, на самом деле это не так. Это происходит потому, что наука часто углубляется в детали, оставляя за спиной неразрешенными более масштабные проблемы. Например, такие как проблемы структурообразования и формообразование живых и неживых объектов. Ни одна из наук не может толком ответить на вопрос, какие механизмы регулируют и стабилизируют сложные динамические живые системы. Примером тому может служить такой факт. Живые системы состоят из «мертвых» атомов и молекул, но что их выстраивает и детерминирует на высоких этажах иерархии – ответа нет. Мы предположили, что образование и рост структур с пониженной (графалов) или дробной (фракталов) размерностью регулируется и регламентируется на разных масштабах одним и тем же индуктором. Индуктором может быть один из видов низкотемпературной «плазмы». Плазма, как известно, представляет собой газ, молекулы которого ионизированы. Плазма состоит из многих компонентов: электроны различных энергий, положительные и отрицательные ионы, нейтральные частицы. К нейтральным частицам относятся как молекулы и атомы в основном состоянии, так и молекулы, атомы, радикалы в возбужденном состоянии. Такие структуры обладают метастабильностью, полиморфизмом, чувствительностью к внешним и внутренним воздействиям. Под воздействием этого индуктора липидные и белковые структуры в водной среде выстраиваются и упаковываются с нано– до макроуровня в достаточно «жесткие» пространственные структуры. Процесс конверсии веществ происходит по следующему механизму: молекулы проходят через этот «газоразрядный реактор», и под действием низкотемпературной плазмы и других физико-химических факторов воздействия происходит разрушение и поляризация веществ. В результате этих воздействий также происходит возбуждение молекул, атомов и радикалов, что качественно влияет на работу этой каталитической системы… В живых организмах на разных уровнях он производит структурообразующие процессы: микровзаимодействие отдельных молекул; мезо– их сборка в надмолекулярные агрегаты, упаковка в пространственные структуры; макро– заполнение пространства мезофазами, и наконец формообразование. Сочетание указанных факторов приводит к образованию структур, характеризующихся различными численными значениями размерности на различных масштабах. Это означает, что мы пришли к мультифрактальным структурам. Они, надо полагать, генетически связаны с фантомным пространством, виртуальной геометрией и числами… На мультифрактальные структуры оказывают действие все физические факторы: гравитация, электромагнитные поля, свет и т. п., задавая форму живому существу. Все вышеперечисленные факторы вызывают диссимметрию живого вещества, поддерживают его динамическое равновесие и отрицательную энтропию. Пусковым, диссимметрирующим и поддерживающим фактором жизни является особый вид низкотемпературной плазмы, или так называемый эфир. Этот фактор (индуктор) можно условно назвать мировой линией, которая включает в себя три компонента: графальные и фрактальные пространственные структуры, а также 3-й элемент, объединяющий их… Они создают и реализуют диссимметрию, то есть то, что, собственно, и называется жизнью…

Основная масса любого живого существа в среднем состоит на 70–80 % из воды и на 16 % из белка, что в сумме составляет 96 %, а некоторые виды состоят из воды почти на все 100 %. Эту «массу» мы назвали гидро-протеиновым комплексом (ГПК), который в живом организме находится в особом квантум-гелевом, когерентном состоянии. Он живет своей особенной жизнью. ГПК функционирует и детерминируется (упорядочивается) как ультраустойчивая система, зависящая от некоторых правил: геометрическая составляющая и вид симметрии зависят от электромагнитных волн, диссимметрия – от динамики белковых, липидных и водных молекул, фотоактивность – от фазы его белковой фракции и структуры воды. Живые организмы, на наш взгляд, – это дискретно-волновые, резонансные физические объекты со специфической симметрией, отвечающие требованиям квантовой механики. ГПК, в свою очередь, «разбит» на фрагменты, подобно кристаллам из различных сингоний. Задача исследователей опытным путем установить, в каких участках тела преобладает тот или иной вид сингоний. Организмы живых существ – это «конгломерат», когерентное состояние кристалловидных структур, где каждая «ячейка» является единицей локального, тканевого гомеостаза. «Ячейки» являются «отражением» решетки дальнего порядка и симметрий белка. Из многих веществ только белок может участвовать во всех вышеперечисленных процессах. Вода, обладая «парадоксальными» свойствами, очень чувствительна к пространству и является средой обитания белка. Они периодически, находясь в особом, квантум-гелевом (аллотропном) состоянии, являются тем самым диссимметрирующим «живым веществом», способным поляризовать, сортировать, интегрировать атомы и молекулы. В этой книге доказано, что правая и левая половины тела представляют собой неравнозначные части единого целого, и каждая из них живет своей несколько обособленной жизнью…

Чтобы показать, как пространство взаимодействует, в частности, с многоклеточными организмами, нам необходимо, прежде всего, выделить его проявления, бросающиеся в глаза. Эти видимые проявления описаны многими философскими школами, зафиксированы в разных естественных науках, но нет их систематизации и общего объединяющего их закона. Раскрыв, по каким законам и правилам они могут сосуществовать в живом организме, мы сможем ответить на самые таинственные вопросы – что такое жизнь, что представляет собой т. н. живое вещество, почему оно имеет отрицательную энтропию… Через объединяющую теорию можно, наконец, дать точное определение неопределенной объективной реальности под названием жизнь. Вот краткий перечень этих проявлений на организме человека. Триединство – мы видим на всех уровнях организма. Троичность – трехуровневые структуры, начиная с конечностей, органов и кончая клеточными структурами, геномом и молекулами. Дуализм (двоичность), или как их именуют в восточной философии Инь и Янь, воочию видны на передней и задней поверхностях тела. На клеточном уровне они проявляют себя как клетки и базальные мембраны, на молекулярном уровне – сератонин, мелатонин, женские и мужские половые гормоны и т. д. Симметрия флуктуирует в зависимости от уровня расположения в организме, иногда исчезая совсем. Диссимметрия – свойство живой материи, она присутствует на всех этажах иерархии в живом организме и в целом, в живом сообществе на Земле. Автоморфизм – выражен на уровне выступающих частей тела, органах, системах, клеточных органеллах и молекулах белка. Автоморфизм не только дискретен, но и обладает свойствами фрактальности. Спиральность (в основном правосторонняя) видна на уровне макроорганизма – макушке головы, подушечках пальцев ног и рук. На уровне органов, по ходу движения крови и пищи, клеток, молекул ДНК, третичной структуры белков. Из всего этого следует, что живой организм – это совокупный продукт энергии, пространства и материи. Пространство проявляет свою суть в живом, и можно с уверенностью сказать, что, изучая живую материю, мы раскроем и тайны пространства. Сейчас с уверенностью можно утверждать, что рак появляется только в тот момент и в том месте, где вся совокупность диссимметрии (автоморфизм, симметрия, спиральность и т. д.) нарушаются мгновенно, или по типу переходов второго порядка, или такие нарушения происходят постоянно в одном и том же месте длительное время.

Кристаллы, а затем диссимметрия молекул белка и воды предопределили появление жизни и задали вектор развития всем организмам на Земле. При раке эта гармония нарушается с нано– до макроуровня, вызывая неуправляемый рост одних структур и подавление других… Здесь впервые высказана «крамольная» мысль о том, что в тканях, пораженных раком, происходят процессы, подобные таковым в кристаллах, и биохимические процессы точно такие же, как и у растений: фотосинтез, темновое, световое дыхание и т. д. Рак это, по сути, «соскальзывание» соматических клеток и тканей по эволюционной лестнице на многие миллионы лет назад. Рак, согласно этой теории, возникает при нарушениях диссимметрии и, как следствие, неполного фолдинга (самоорганизации) белков и появлении кубической симметрии в «ячейках», решетках дальнего порядка (уровень тканей). Клетки, по сути, являются «заложниками», а не участниками ракового процесса. По идее, рак должен выглядеть «квадратно» или «линейно», однако морфологически опухоль выглядит как бесформенная, разноцветная, аморфная масса. Это объясняется тем, что в больших и сложных биологических системах, тканях и органах, «жесткие» виды симметрий проявиться не могут. Задача данной книги – «проще» взглянуть на причины возникновения рака и найти способы борьбы с ним. Эта загадка природы, естественно, давно привлекает внимание ученых. Научная мысль не стоит на месте, но подходы к этой странной патологии везде стандартные. Это, с нашей точки зрения, долгий и не совсем верный путь. В модельных опытах раковые клетки ведут себя так, как того хотят исследователи… Основная ошибка онкологов заключается в том, что они стремятся объяснить с одних и тех же позиций различие и подобие раковых и здоровых клеток, абсолютно неконгруэнтных вещей. Привитая опухоль – это своего рода протез, который легко одевается и так же легко снимается. В организме, когда он появляется и развивается самостоятельно, все выглядит совсем иначе. Истинный рак – это системное заболевание, и поэтому, не раскрыв его истинной природы, избавиться от него невозможно. Новообразования поражают практически все живые существа, независимо от уровня их организации. Они встречается у растений, кораллов и у млекопитающих. Не исключено, что этому процессу подвержены одноклеточные, вирусы и даже кристаллы… Возникновению рака предшествуют нарушения в иерархии подчинения. Нижележащие элементы входят в конфликт с вышестоящими структурами, что выражается в нарушении симметрии, обратных связей, изменении структурообразования и формообразования на тканевом и системном уровнях. В предложенном нами патогенезе доказано, что это, по сути, автокаталитический процесс.

Рак – это общебиологическая проблема, так как он не укладывается никоим образом в рамки обычных болезней, и подход к нему должен быть соответствующим.

Будем надеяться, что обнаруженные нами закономерности поведения структур, ответственных за диссимметрию в живых организмах и симметрию в предбиологическом состоянии, помогут биологам несколько иначе взглянуть на предмет изучения. Естественным наукам надо как можно быстрей разобраться с одной единственной проблемой. Что есть диссимметрия живого вещества? Подмеченные закономерности поведения симметрии помогут исследователям полнее раскрыть механизмы развития рака и найти еще более эффективные средства борьбы с ним. Большие проблемы надо решать всем миром, поэтому выражаю благодарность всем, кто своим интеллектом, знаниями помог автору приоткрыть завесу тайны возникновения рака. Критиков прошу отложить перья в сторону по ряду причин. Во-первых, эта книга поможет больным раком легче переносить тяжкие душевные и физические муки, их родственникам даст надежду и силы выстоять в их нелегкой борьбе, а исследователям быстрее найти панацею от рака. Во-вторых, как сказал кто-то из философов: «Гонение на чужую мысль есть проявление боязни за прочность собственной, сознание внутренней несостоятельности…» И последнее, давайте будем всегда помнить слова гениального Луи Пастера: «Позитивизм не подсказал мне ни одной идеи. Он грешит не только ошибками метода. Он страдает и значительными проблемами… заключающимися в том, что позитивизм не придает должного значения подлинному знанию, которое является бесконечным».




Глава 1. Геометрия пространства и диссимметрия жизни


Симметрия являет собой невидимое отображение объективной реальности.

    Автор

До настоящего времени никто не в состоянии ответить на вопрос о том, что такое жизнь, дать четкое определение этому явлению. Но прежде чем начнем разбираться в этом феномене, всмотримся глубже и шире в понятие объективная реальность. Об эту философскую глыбу разбился не один корабль с исследователями, представителями разных наук… Мы попробуем подойти к ней с несколько неожиданной стороны. Во-первых, зададим несколько вопросов по поводу тех вещей, которые мы видим воочию, из чего состоим, но объяснить, почему это так, не в состоянии. Затем попробуем по мере возможности ответить на них. Всем известна геометрия, ее интересные особенности, «золотое сечение», числа Фибоначчи и т. д. Все мы прекрасно видим физические тела, живые организмы, их золотые пропорции, различные виды симметрии, знаем об их фрактальном строении, уверены, что они «скроены» по этим чертежам… Но что связывает эти феномены – ответа нет! Наша с Вами задача найти эту ускользающую субстанцию, ее материальный (или нематериальный), возможно пространственный или энергетический эквивалент. Непостижимым, казалось бы, способом «золотое сечение» и числа Фибоначчи представляют своего рода «технологический рецепт» оптимизации живых структур и организмов. В них входят не только менее сложные живые системы, но наряду с ними и «мертвые» вещества: кислород, углерод, азот, вода, и в этой трансформации принимают участие золотые числа. Золотые числа устанавливают оптимальную связь между живыми и неживыми системами. Несомненно, что природа избрала золотое сечение как один из «способов» оптимального сопряжения систем как живой, так и неживой природы. Живая природа в процессе длительной эволюции создала такие системы, в которых отрицательная энтропия «усмиряется» и зависимость от окружающей среды сведена к минимуму. В роли укротителя и связующего элемента выступают, на наш взгляд, законы, которые формируют кристаллы и симметрию.

Давно известно, что в науке открытия совершаются либо случайно, по ошибке, либо с помощью очень простых опытов. И, как ни странно, в наше высокотехнологичное, компьютеризированное время мы попробуем ответить на поставленные вопросы, также применяя «примитивные» способы: сравнение подобий, обобщение фактов, опыт и знания тибетской философии и медицины. Что из этого выйдет, судите сами. Мы знаем только некоторые свойства живого вещества, которые сопровождают его жизнедеятельность: оно должно быть способно к метаболизму и редупликации и формировать петли отрицательной обратной связи, обеспечивающие стабильность (сохранение гомеостаза). Однако всеми этими свойствами могут обладать и материальные системы, которые мы никак не можем отнести к живому веществу. Но, оказывается, существует и еще одно свойство, которым должно обладать живое существо и даже продукты его жизнедеятельности. Хотя, к сожалению, и это свойство не позволяет нам ответить на вопрос: а что все-таки означает словосочетание «живое вещество». В начале 40-х годов ХIХ века Луи Пастер обнаружил, что любое живое существо и многие продукты его жизнедеятельности в одном отношении подобны кристаллам: они обладают способностью поляризовать свет. Еще через 30 лет Пьер Кюри объяснил причины этого явления. Оказалось, что атомы и молекулы любого вещества всегда расположены определенным образом: они образуют некоторую структуру. Это знали еще и до Кюри, но именно он установил, что кроме данной структуры атомы и молекулы могут образовывать и ее зеркальное отображение, обладающее теми же физико-химическими свойствами. Другими словами, молекулы могут быть правыми и левыми. Обычное косное вещество обладает свойством хиральности: левые и правые молекулы смешаны в нем приблизительно в одинаковой пропорции, поэтому они и не поляризуют свет. А вот живое, как объяснил Кюри, этим свойством не обладает. Вещество может входить в живой организм (или усваиваться) только в том случае, если оно обладает вполне определенным типом симметрии. Так, например, молекулы всех аминокислот в любом организме могут быть только левыми (редко правыми), а сахара – только правыми! Это свойство носит название диссимметрии. Благодаря нему живое вещество и поляризует свет. Факт, установленный Пастером и объясненный Кюри, получил название закона Пастера-Кюри. Этот закон имеет фундаментальный характер! Таким образом, если вещество не поляризует свет, то оно не может быть живым. Но обратного утверждения мы, к сожалению, сделать не можем, поскольку существует множество заведомо неживых объектов косного мира, которые поляризуют свет. Пример тому – кристаллы. Следовательно, исходя из этого, можно сделать вывод: в живых организмах существуют кристаллоподобные светопроводящие, светореактивные структуры и закрученные в разные стороны сверхплотные нано-магнитные и торсионные поля. Иначе как объяснить способность живых существ «поляризовать» молекулы. Мало того, некоторые представители животного мира, к примеру, диатомовые – обладают сверхъестественной «неживой» симметрией и точностью рисунка, как у кристаллов. Налицо негетическая связь кристаллов и живого вещества.

И все же закон Пастера-Кюри имеет исключительное значение, которое еще до конца не оценено. Так, по своим химическим свойствам правые и левые молекулы почти неразличимы. Мы их не можем различать ни в какой химической лаборатории, а живое вещество их различает! Оно подобно физику, владеющему электронным микроскопом и прочей современной оптической и рентгеновской техникой. Оно не только их различает, но и способно делать выбор: отбраковать один тип молекул и использовать другой! Другими словами, живое вещество каким-то непостижимым образом получает информацию о природе симметрии молекул, с которыми оно взаимодействует, и распоряжается ею по непонятным для нас правилам. Оно отбраковывает и не использует молекулы, не обладающие нужной ему структурой – типом симметрии. Живое вещество обладает новым и для нас непонятным принципом отбора. Может, это отбор по принципу устойчивости? Какой из физических факторов внутри живого организма «поляризует» их? Ответом на этот каверзный вопрос может послужить следующий простой опыт с зеркалом и полупрозрачным экраном. Источник света находится сзади, Вы поднимаете правую руку, тень на экране поднимет тоже правую. Перед зеркалом, если Вы поднимете правую руку, то Ваше отражение поднимет левую. Если между Вами и зеркалом поставить тот же полупрозрачный экран и осветить сзади, то мы увидим, что Ваше отражение-тень также поднимет правую руку… Постепенно повышая прозрачность экрана, можно добиться такого состояния тени-отражения, когда этот раздел исчезнет. Это не дифракция и не дисперсия света. Это, по сути, новое физическое явление. Над этим стоит задуматься. По законам той же физики, нельзя получить отражение от несуществующего объекта! Или даже созданного светом, поскольку в линейной оптике существует принцип суперпозиции: свет от одного источника не взаимодействует со светом от другого, они проходят друг друга насквозь. Но экран свидетельствует: что-то отражается в его глубине! В общем, не физика, а сплошная мистика! Надо полагать, что между атомами и молекулами в живом находится этот квазипространственный экран. Именно он призван заниматься сортировкой молекул и собственно диссимметризацией как таковой. Забегая немного вперед, скажем: свойствами этого двухслойного диссимметрирующего «экрана» обладают аллотропная форма протеина и вода, а также липотропные жидкокристаллические метастабильные системы. Это особое квантум-гелевое, когерентное состояние материи и пространства, которое «отбраковывает», сортирует молекулы, поляризует свет и т. д. Жизнь в свете этой парадигмы можно представить как гармоничное, временное диссимметричное сосуществование материи, энергии и пространства.

«Верх, низ, право, лево – таковы не только в отношении нас: ведь для нас они не всегда тождественны, а становятся тем или иным, смотря по положению, как мы повернемся (поэтому одно и то же бывает справа и слева, вверху и внизу, спереди и сзади), но в самой природе каждое из этих направлений определено особо», – говорил Аристотель. Кант, как мы помним, утверждал, что пространство и время являются формами нашей чувственности, формами нашего созерцания предметов внешнего мира до всякого опытного соприкосновения с ними, причем важно учитывать, что опытом он называет операции научные, основанные на данных механического естествознания его века. К ньютоновским доказательствам существования абсолютного пространства Кант добавил еще одно доказательство, или, более точно выражаясь, догадку. В работе «О первом основании различия сторон в пространстве» он соглашается с Аристотелем: пространство и его свойства – не простая условность, связанная с самим человеком. В то же время, в соответствии со своим основным принципом априорности (который соответствует принципу абсолютности времени у Ньютона) Кант полагает, что свойства пространства не являются свойствами вещей «самих по себе». Нам только кажется, что пространство определяется положением одной вещи по отношению к другой, на самом деле оно детерминируется отношением «системы этих положений к абсолютному мировому пространству». Различение сторон, то есть направление пространства, так же как и направление времени, не заключено в самих вещах, не может быть из них выведено. Всякое протяжение есть часть абсолютного пространства, а не относительного. «Абсолютное пространство, – указывал Э. Кант, – обладает собственной реальностью, независимо от существования всякой материи и даже в качестве первого основания возможности ее сложения». Первым основанием Кант называет отношение сторон пространства положению нашего тела. Так, правое и левое, которое кажется нам связанным с положением нашего тела, может быть отличено только по отношению к абсолютному пространству. Вот наша правая рука. Кажется, что она называется так только по отношению к левой руке. На самом деле это иллюзия. Обе наши руки нельзя совместить никакими их поворотами. Нельзя правую руку сделать левой и, наоборот, левую превратить в правую. Они и равны, и полностью подобны у одного человека по размерам и строению, но не взаимозаменяемы. Это новый вид пространства, относящийся к человеческому измерению, к трехмерным объектам. И, следовательно, проявление таинственного внутреннего, а не внешнего свойства пространства связано не с взаимоотношением тел и их частей, а с их отношением к абсолютному пространству. «Вот почему, – писал Кант, – понятие пространства, взятое в том значении, как его мыслит геометр, вдумчивый читатель не станет рассматривать как чистый плод воображения, хотя нет недостатка в трудностях, связанных с этим понятием, когда его реальность, ясно созерцаемую внутренним чувством, хотят постигнуть посредством понятий разума». «Свойство геометрических фигур обладать равенством и подобием, но не совместимостью можно встретить не только у человека, но и в других областях природы», – говорил Кант. В «Пролегоменах» он предлагает тем, кто все еще считает пространство и время свойствами вещей самих по себе, следующий парадокс. Две равные и подобные плоские геометрические фигуры могут быть заменены, поставлены одна на место другой, то есть полностью симметричны (хотя Кант слово «симметрия» здесь не употребляет). Но фигуры на сфере (например, изображенные на обоих полушариях глобуса треугольники, имеющие общим основанием ту или иную дугу экватора) могут быть совершенно равны и сторонами, и углами, тем не менее, их нельзя поставить один на место другого. Есть внутреннее различие, говорит Кант, которое никаким рассудком нельзя показать как внутреннее, хотя оно проявляется для нас как внешнее. И далее Кант (своим универсальным способом – через знаменитое «Ding an sich») пытается объяснить это необычное явление: «Эти предметы не представлены в вещах, каковы они сами по себе и какими бы их познавал чистый рассудок, а чувственное созерцание, то есть явления, возможность которых основывается на отношении некоторых самих по себе неизвестных вещей к чему-то другому, а именно к нашей чувственности, – писал Э. Кант, – что касается нашей чувственности, то пространство есть форма внешнего созерцания, внутреннее определение всякого пространства возможно только благодаря определению [его] внешнего отношения ко всему пространству, частью которого будет каждое отдельное пространство (частью отношения к внешнему чувству), то есть часть возможна только благодаря целому, а это имеет место только у одних явлений, а никак не у вещей самих по себе как предметов чистого рассудка». Поэтому, говорит он, нельзя объяснить различие подобных и равных, но не конгруэнтных вещей, улиток, например.

Явление, к которому прикоснулся Кант, открыто уже не только в философии и геометрии, но и в положительных научных дисциплинах, хотя не объяснено до сих пор. Вопрос заключается, если говорить просто, в том, почему наши