Им равных нет

Автор: Сергей Зверев

Им равных нет
Сергей Иванович Зверев


Спецназ ВДВ
На роскошную свадьбу своего племянника приехал лично Президент Ичкерии. Но поздравить молодых он не успел. Свадьба закончилась трагедией – от направленного взрыва Президент погиб. Так в республике начался государственный переворот. Федеральный центр принял решение срочно устранить зачинщика мятежа Меджиева, иначе переворот завершится новой войной. И пятеро десантников под командой майора Бугаева отправляются в Ичкерию…





Сергей Зверев

Им равных нет





Глава 1


Много ли времени нужно, чтобы расколоть худой мир? Доли секунды.

Миропорядок в этой точке планеты Земля издавна был непрочен. Он всегда был готов расколоться и рухнуть в Преисподнюю. Ведь в этих негостеприимных местах слишком много людей, привыкших жить в аду…

В тот день никто не знал, что сложившееся хрупкое равновесие полетит к черту в пасть в никому не известном в большом мире селе Ачхой-юрт. Наоборот, в тот проклятый теплый безветренный июньский день здесь царило радостное настроение.

Царила Свадьба!

Свадьба на Кавказе – это не просто обязательный ритуал, дань традициям. Это событие!!! На свадьбу копят деньги много лет. На свадьбу нужно крупно раскошелиться. На свадьбе нужно на людей посмотреть и, главное, показать себя во всей красе!..

Сегодня женился Ваха – старший сын Шамиля Тайсумова. Раньше это было бы событие рядового значения. Ведь их родоплеменное образование, именуемое тейпом, прочно держалось в середняках. Но время течет, подмывая привычный уклад. И очень часто в смутные времена те, кто были никем, неожиданно для всех становятся всем. Сегодня Тайсумовы стали силой. Сегодня они стали ВЛАСТЬЮ!

С утра окрестности оглашали выстрелы – из пистолетов, автоматов, охотничьих ружей. Тяжелое вооружение для салюта не использовалось, хотя Магомед, средний брат в семье, на полном серьезе предлагал подогнать бронетранспортер от близлежащего отдела внутренних дел и устроить настоящий праздничный салют, чтобы все от зависти сдохли!

Дом Тайсумовых был отстроен заново год назад из добротного красного кирпича и теперь высоким монументальным забором с бойницами напоминал неприступную крепость. Это семейное гнездо основательностью и размерами превосходило даже дворец прокурора района. С утра к дому вереницей тянулись машины гостей. Самые разные. Тормозили у свежевыкрашенных металлических ворот навороченные, с накладными бамперами и выпученными глазами противотуманных фар, джипы. Возник тяжело, как танк, мощный, песочного цвета, «Хаммер». Протарахтели старые «Жигули», представляющие больше антикварную ценность. Замерла убитая в хлам «Газель». Ревя мотором, неторопливо подкатил синий автобус «ПАЗ» с простреленными окнами. Счет гостей исчислялся уже сотнями.

Над местом торжества витали волшебные запахи хорошо прожаренной со специями баранины. Столы стояли везде – в глухом, залитом бетоном дворе, в многочисленных комнатах, устланных и занавешенных коврами так, что не видно ни паркета, ни обоев.

Свадьба проходила по отработанному за столетия сценарию. Сегодня – первый день торжеств, когда невеста и жених находятся в отдельных комнатах и им запрещено даже краем глаза взглянуть друг на друга.

За столами сидели мужчины. Старые и молодые. Бородатые моджахеды в папахах и национальных одеждах и молодые люди в ладно европейски сидящих парадных костюмах. На почетных местах, конечно, возвышались аксакалы. В последние годы их слово перестало считаться законом, как встарь, но внешне им выказывалось всяческое уважение.

Все было чинно и благородно. Мужчины вели неспешные многословные беседы. Женщины сновали как тени между столами, разнося блюда с мясом, салатами, балансируя с подносами, уставленными пузатыми чайниками и стаканчиками. Но все пока проходило достаточно вяло. Здесь ждали самого главного гостя.

– Где он? – нервозно спросил Джабраил, болезненного вида юноша в бархатной мусульманской шапочке. Его тонкие музыкальные пальцы нервно теребили четки из зеленых самоцветов. Он только что вернулся из Саудовской Аравии, где проходил учебу у признанных авторитетов веры.

– Что ты так волнуешься? – улыбнулся его отец Шамиль Тайсумов, глава и хозяин дома. – Увидишь Адама. Он тоже хотел тебя видеть. Он доволен тобой.

– Правда? – щеки Джабраила пунцово зарделись, как у девушки на выданье.

– Правда, – улыбнулся в бороду Шамиль Тайсумов. – Конечно, правда…

Он был уверен, что, несмотря на огромное количество важных государственных дел, его племянник приедет. Потому что род и племя важнее любых государственных дел. Он обязательно приедет – надежда и опора их тейпа. Залог их безбедного и безоблачного существования. Сам Адам Тайсумов, Президент Республики Ичкерия…

При мыслях об Адаме сам Шамиль невольно приосанился. Он гордился своим родственником и никогда не стеснялся этого чувства.

На заднем дворе захлопали выстрелы. Это начальник РОВД, обнявшись со своим родственником, активным участником незаконных вооруженных формирований, который по такому судьбоносному случаю дела вылез из леса, палили из своих «стечкиных» в воздух. Оба были прилично поддатые, хотя на столах выпивка отсутствовала. Пили осторожно, в крайней темной комнате, таясь. Ведь торжество почтит своим присутствием сам Президент, а он строг. И любит, когда все по шариатским канонам, которые гласят: правоверному не должно пить вино.

Отрываться по-настоящему гости начнут после того, как уважаемый Адам Тайсумов уедет и аксакалы отправятся спать. Аллах ведь вино, а не водку запретил. Да и Аллах не видит через крышу, кто там в доме его завет нарушает…

Снова загрохотали выстрелы – это к теплой милицейско-бандитской компании присоединился заместитель директора Сбербанка Ичкерии. Хлопушка у него была скромнее – всего лишь пистолет Макарова, – но тоже громко била по ушам.

– Ай, за молодых! – орал он…

Вечером стрельба станет более активной. Начнутся вайнахские пляски.

– Ну, где же Адам? – вопрошал Джабраил, все более нервно теребя четки. У него был кофейно-коричневый загар специфического оттенка – такой можно приобрести только в пустыне. И глаза после обучения в Саудовской Аравии стали какие-то туманные, не от мира сего – будто понял он и узрел там нечто невидимое и непонятное простым людям.

– Да не бойся, – Шамиль ласково похлопал сына по щеке и отправился встречать очередного гостя…

– Где он? – завороженно прошептал Джабраил, глядя куда-то перед собой, и зацепил без особого желания пучок зелени со стола…

– А поведай-ка нам, Джабраил, как имам Абдулвалид трактует суру Аль-Хиджр об отношении к старым пророкам и пророкам ложным? – подсел к нему аксакал. – Это особенно важно сейчас.

И лучший выпускник аравийского медресе, прикрыв глаза, как заведенный начал излагать трактовки Корана, удостоившись благосклонных кивков аксакалов.

Тут с улицы послышались переливчатые сигналы. Донесся ликующий крик кого-то из мальчишек, наводнивших дом и метавшихся на побегушках. Все замерло на миг, а потом пришло в движение.

Во двор важно зашел увешанный оружием, как рождественская елка игрушками, Рашид – руководитель личной охраны Президента, а заодно и общий близкий родственник. Он перешептался с хозяином дома Шамилем. Последний что-то недовольно попытался возразить, но потом лишь резко кивнул:

– Ладно, ты меня уговорил, Рашид! Но как я заставлю сделать это гостей?!

– Не беспокойся, – отмахнулся руководитель охраны. – Гости все поймут. Если у них есть хоть что-то в голове!

Шамиль поморщился. Рашид в последнее время распустился и порой бывал просто невыносим. Те привычки, которые он приобрел, воюя с русскими в горах, он оставил при себе, перейдя на сторону русских.

Охраняли Президента Ичкерии с размахом и жестко. Поэтому на время празднество пришлось прервать. Охранники осмотрели помещения с металлоискателями и детекторами взрывчатых веществ. По идее нужно еще было запустить специальную собаку, натасканную на взрывчатку, но собака в мусульманском доме в праздник – это несмываемое оскорбление. Гости роптали, но в целом с пониманием отнеслись к тому, что их досмотрели (каждого и со всей тщательностью), временно изъяли оружие, которого оказалось немало, – стволы сложили в отдельной комнате. Хозяин мрачно смотрел на эту процедуру, но не возражал. Где-то даже это доставляло удовольствие ему – насколько важен его родственник.

Когда все было закончено, Рашид отзвонился по телефону, и через четверть часа к дому подкатил кортеж из двух бронированных синих «Хаммеров» и черного «Мерседеса» представительского класса.

Из салона «мерса» неторопливо вылез и через ворота чинно прошествовал в сопровождении свиты САМ.

Президент, еще молодой человек (два месяца назад с помпой было отпраздновано его тридцатипятилетие), кивал в ответ на почтительные приветствия, сдержанно улыбаясь. За ним семенил хозяин дома.

Адам Тайсумов поклонился старикам, обнялся с каждым из них, при этом для всех у него нашлось слово. Он всячески подчеркивал, что уважает стариков и чтит адат – кодекс жизни предков.

– Берегите свой дом, – кивал он. – Своих родных.

– Да пребудет с тобой Аллах в твоих праведных делах, – отвечали ему.

Президент прошествовал в отдельную комнату, где ждала своего часа пятнадцатилетняя невеста.

Разета – грациозная, хрупкая, в белом свадебном платье, неприступная. Это был ее день перед тем, как стать рабыней нового дома. Хотя и сейчас работа у нее нелегкая – стоять целый день в позе королевы и принимать подарки. Ими уже завалена вся комната. Коробки, свертки. На отдельной тумбочке стоит поднос с конвертами. В конвертах – деньги. Обычно гости приносят от тысячи до двух тысяч рублей. Близкие – от ста долларов и выше. Но сегодня молодых баловали с учетом того, как крепок теперь тейп, какой вес, в том числе финансовый, он набрал.

– Разета. Хороша. Глаза как у горной лани, – с удовольствием произнес Президент, заходя в комнату и разглядывая изящную невесту. – Дай выпить воды.

Девушка, улыбаясь, протянула ему хрустальный бокал с холодной водой.

Таков обычай. Просишь у невесты воду и за глоток чистой воды платишь подарком.

Подарок был богатый – как и по чину положено. С легкой улыбкой, не отрывая глаз от невесты, Президент протянул ей ключи от машины:

– На, Разета.

Невеста зарделась еще сильнее, взгляд ее был прикован к ключам, точнее к брелку от сигнализации, на котором была эмблема фирмы «Nissan».

У ворот стоял новенький полноприводной вседорожник «Nissan Patrol», двигатель – дизель с турбонаддувом, цвет – серебристый металлик. Красавец! Скорее всего, он был угнан где-то в России, потом местные кудесники выправили номера на агрегатах, подготовили новые документы. В Ичкерии традиционно никто не заморачивался приобретением «чистого», без криминальных хвостов, автотранспорта. Самые уважаемые люди не брезговали рассекать на краденых машинах. Хотя в этом случае «Nissan» мог быть и вполне легальный, официально растаможенный. Адам Тайсумов был щедр и мог многое себе позволить – ведь не оскудела еще рука дающей России, средства на восстановление республики поступали регулярно, и отчета за них никто не требовал. Это своего рода плата за лояльность региональной политической элиты и вместе с тем заброшенный Москвой крючок, чтобы при необходимости обвинить любого ставшего вдруг неугодным собственного ставленника во всех смертных грехах, в том числе в разворовывании целевого бюджета.

– Счастья тебе в доме. Слушай мужа, как самого Пророка. Больше сыновей тебе – воинов, чтобы было кому сражаться за наш род, – напутствовал невесту Президент.

Разета внимала, потупив взор. Ее сильно смущало присутствие такого важного человека. Она вообще боялась мужчин, как и положено дочери гор.

Когда он вышел из комнаты невесты, хозяин дома проводил его и усадил во главу стола. Джабраил смотрел на Президента ясными, влюбленными, восторженными глазами.

Адам Тайсумов произнес несколько подобающих моменту фраз:

– За молодых. За величие нашего народа. За смерть его врагов. И за наш род… Бокалы не поднимаю – не годно это правоверному. Но слово мое крепче любого напитка.

Он поймал восторженный взгляд Джабраила, улыбнулся в бороду, уловив гамму чувств – восхищение, любовь, и благосклонно кивнул ему:

– Подойди ко мне, племянник.

Джабраил засеменил, продолжая глядеть обожающими глазами на своего кумира.

По дороге его перехватили двое охранников, обшарив быстро и сноровисто с ног до головы. Это было против обычаев, но зато вполне обоснованно. Бойся всех, даже родных.

Президент взял его за плечи, посмотрел внимательно в глаза, улыбнулся широко и благодушно.

– Рад, брат мой. Рад. Ты был в дальних краях и стал мудр не по годам, как говорят твои родные…

– Это только знания, – произнес неживым голосом Джабраил. – Истинную мудрость дают страдания и их преодоление…

Президент нахмурился. Что-то не понравилось ему в этих словах, но что – понять он не мог.

Джабраил неожиданно сделал порывистое движение и обнял его.

Адам резко отстранился, в его глазах вспыхнули удивление и вместе с тем испуг. Он хотел что-то сказать.